Частная жизнь vs. публичный интерес. Правовые риски СМИ при распространении информации о частной жизни граждан — IMLEX.PRO
imlex@imlex.pro +7-922-204-13-31

Частная жизнь vs. публичный интерес. Правовые риски СМИ при распространении информации о частной жизни граждан

Семинар Освещение частной жизни в СМИ. Артур Мочалов, Наталия Колобаева

В екатеринбургском Доме журналистов прошел семинар для журналистов, редакторов и блогеров «Освещение частной жизни человека в СМИ: правовые риски и правила юридической безопасности». Спикерами на мероприятии выступили основатель и управляющий партнер Студии юридических решений IMLEX.PRO Артур Мочалов и медиаюрист Наталия Колобаева. В сегодняшнем материале мы приводим ключевые тезисы семинара.

 

Сюжеты о людях и информация о частной жизни. Юридический аспект

Пожалуй, трудно найти такое СМИ, которое бы не рассказывало о людях. Интерес к конкретному событию или ситуации обычно бывает вызван сообщениями о конкретных гражданах, их проблемах, фактах из жизни. Интервью, журналистское расследование, светская или криминальная хроника – в основе каждого из этих жанров лежит персонификация. Однако нередки случаи, когда герои (или антигерои) сюжетов подают в суд на редакции СМИ и журналистов, требуя компенсацию за распространение информации об их частной жизни без их согласия.

Вопреки распространенному мнению, сведения о частной жизни лица не ограничиваются интимными подробностями. Конституционный Суд России толкует понятие «частной жизни» предельно широко: это «область жизнедеятельности человека, которая относится к отдельному лицу, касается только него и не подлежит контролю со стороны общества и государства, если носит непротивоправный характер» (Определение от 28.06.2012 № 1253-О). То есть, любая информация, относящаяся к конкретному человеку, его отношениям в семье, в быту, на работе может быть расценена как информация о частной жизни.

К такой информации относятся персональные данные о человеке (например, его фамилия, имя, отчество, дата рождения, адрес проживания, национальная и религиозная принадлежность, философские убеждения и т.д.), его изображение, сведения о происхождении, личной и семейной жизни, состоянии здоровья и т.д.
Общее правило закреплено в ст. 152.2 Гражданского кодекса РФ: сбор, хранение, использование и распространение информации о частной жизни гражданина без его согласия не допускается. В этом заключается суть концепции privacy («права быть оставленным в покое»): право на неприкосновенность частной жизни означает возможность человека контролировать информацию о самом себе, препятствовать разглашению сведений личного характера.

В отношении СМИ данное правило действует в полной мере: распространение в СМИ информации о каком-либо лице требует согласия этого лица. Идеальный вариант, когда оно дано в письменной форме. Впрочем, конкретная форма согласия законом не установлена: его можно дать любым способом (например, на видеокамеру).

 

 

Когда согласие героя сюжета на распространение информации о его частной жизни не требуется

Конечно, далеко не всегда возможно получить согласие героя материала на распространение информации о нем. Означает ли это запрет распространения такой информации?

На этот счет Гражданский кодекс РФ содержит несколько важных исключений. Информация о частной жизни лица может быть распространена без согласия этого лица, когда:
— она распространяется в государственных, общественных и иных публичных интересах (сюда входят случаи, когда герой сюжета является «публичной фигурой»);
— она ранее уже стала общедоступной;
— она ранее была раскрыта самим гражданином или по его воле.

Остановимся подробнее на первом из исключений, когда информация о частной жизни распространяется в государственных, общественных или иных публичных интересах.

Его смысл в следующем. Сведения о частной жизни конкретного человека могут быть распространены журналистами без его согласия, если право общества на получение такой информации («публичный интерес») превалирует над правом лица сохранять информацию о себе в тайне. Чтобы проиллюстрировать, как определяется такой баланс и в каких случаях распространение в СМИ информации о частной жизни гражданина возможно, а в каких – нет, приведем несколько выдержек из судебных решений.

Большая Палата Европейского Суда по правам человека в Постановлении по делу «Кудерк и компания «Ашетт Филипакки Ассосье» против Франции» от 10 ноября 2015 г., отвечая на вопрос, что следует считать «публичным интересом», отметила:

«Публичный интерес относится к вопросам, которые касаются общества в такой степени, что оно может правомерно иметь в них интерес, которые привлекают его внимание или которые заботят его в значительной степени… особенно если они затрагивают благополучие граждан или жизнь общества… Это также относится к вопросам, которые могут порождать значительные противоречия по поводу важного социального вопроса… или касаться проблемы, в информировании которой общество имеет интерес».

При этом Суд подчеркнул, что «публичный интерес» следует отличать от обывательского любопытства:

«Публичный интерес не может быть сведен к потребности общества в информации о личной жизни других лиц или потребности читателя в сенсациях или даже вуайеризме… Статьи, направленные исключительно на удовлетворение любопытства определенного круга читателей относительно подробностей личной жизни лица, каким бы известным оно не было, не могут считаться вкладом в дискуссии, представляющие всеобщий интерес».

В последнем случае право общества на получение информации не превалирует над правом человека на неприкосновенность частной жизни. Следовательно, если раскрытие тех или иных подробностей частной жизни обусловлено лишь удовлетворением любопытства определенной части аудитории, распространение такой информации без согласия человека будет признано неправомерным.

Важно! В случае судебного спора наличие публичного или общественного интереса должно быть доказано редакцией СМИ и автором материала!

Показательным в этом отношении является решение Замоскворецкого районного суда Москвы от 22 августа 2016 г., вынесенное по иску одного известного артиста к редакции интернет-издания. Суд отметил следующее:

«Существенным обстоятельством является то, что распространенная в спорной статье информация затрагивает его [истца] личные и болезненные для него и для большинства людей темы брака и причин его расторжения, семейных отношений… Заголовком данной статьи, завлекая «интригой и возможностью «подглядеть в частную жизнь», ответчик привлекает внимание читателей к своему товару – сетевому изданию «…», способствуя в данном случае только увеличению распространения данного издания, за счет известности истца и нарушения его прав и не отвечает государственным, общественным или иным публичным интересам».

Впрочем, далеко не всегда сообщение в СМИ подробностей жизни «звезд» шоу-бизнеса интерпретируется судами как неправомерное вмешательство в сферу их частной жизни. Вот выдержка из решения Савеловского районного суда от 2 сентября 2016 г., вынесенного по похожему спору. Здесь суд пришел к противоположным выводам:

«Информация о взаимоотношениях в семье и причинах развода истца, а также о взаимоотношениях с несовершеннолетними детьми и их матерью, относящаяся к публичной фигуре, которой является истец, представляет безусловно общественный интерес в качестве ориентира для формирования поведения людей, принятия ценностей и выбора образа жизни… Общественность имеет правомерный интерес в возможности судить, в какой мере поведение персон, зачастую считающимися кумирами или примерами для подражания, в частной жизни, с одной стороны, и их поведение на официальных мероприятиях, с другой стороны, соответствуют друг другу».

Интересно в этом аспекте еще одно дело, которое слушалось в Волгоградской области. Истец – депутат областного парламента, ответчик – редакция регионального сетевого издания. Депутат разместил на своей странице в социальной сети фотографии с празднования своего дня рождения в Италии. Эти фотографии заметили журналисты и поместили их в своем издании, сопроводив критическими комментариями. Истец настаивал на том, что журналисты, разместив в СМИ информацию о банкете в дорогом итальянском ресторане, вторглись в сферу его частной жизни. Однако Центральный районный суд Волгограда в решении от 15 марта 2017 г. (на момент публикации решение еще не вступило в законную силу) отметил следующее:

«…Депутат Волгоградской областной думы в своей деятельности должен следовать моральным принципам, отражающим идеалы добра, справедливости, гуманизма, милосердия, честности и порядочности… В этой связи поступки депутата не только в связи с его законотворческой деятельностью, но и в быту могут подвергаться общественной оценке на предмет их соответствия нормам права и морали… В этот же период [когда были сделаны фотографии] в Волгоградской области велась активная работа по формированию бюджета… Учитывая сложную экономическую ситуацию в регионе, обсуждение в средствах массовой информации обстоятельств, связанных с выездом в такой период заместителя председателя Волгоградской областной Думы, председателя Комитета по бюджету и налогам… в Италию и празднование там дня рождения не может быть признано противоправным вмешательством в частную жизнь последнего, преследующим исключительно обывательский интерес».

В целом, решая вопрос о том, какой интерес – общественный или частный -должен получить больше защиты в каждом конкретном деле, Европейский Суд по правам человека в постановлении по делу «Принцесса Ганноверская против Германии» отметил:

«Решающим фактором установления равновесия между защитой частной жизни и свободой выражения мнений является то, что опубликованные статьи или фотографии привносят в дискуссию, которая представляет общий интерес».

Как видно из этих примеров, раскрытие в СМИ отдельных подробностей частной жизни граждан может быть признано правомерным, если в совокупности имеются следующие обстоятельства:
— распространенная информация является частью более широкой общественной или политической дискуссии, имеющей именно публичный, а не обывательский интерес (в случае с артистом – выбор «ориентира для формирования поведения людей», с депутатом – «сложная экономическая ситуация в регионе», «работа по формированию бюджета»). История из частной жизни помещается в контекст такой дискуссии, становится ее частью, иллюстрацией к ней;
— субъект, информация о котором распространяется, также представляет интерес для общества, т.е. является «публичной фигурой».

 

Кто такая «публичная фигура» и как распространять информацию о ее частной жизни?

Пленум Верховного Суда РФ определяет «публичную фигуру» как лицо, которое «занимает государственную или муниципальную должность, играет существенную роль в общественной жизни в сфере политики, экономики, искусства, спорта или любой иной области» (Постановление от 23.06.2015 г. № 25).

В Резолюции Парламентской ассамблеи Совета Европы № 1165 под «публичными лицами» понимаются «лица, занимающие государственную должность и/или пользующиеся государственными ресурсами, и, в более широком смысле, все лица, играющие определенную роль в общественной жизни, будь то политика, экономика, искусство, социальная сфера, спорт или любая другая область».

Различие между «публичной фигурой» и «обычным» человеком проводится в Постановлении Пленума Верховного Суда РФ от 15.06.2010 г. № 15:

«Судам необходимо проводить разграничение между сообщением о фактах (даже весьма спорных), способным оказать положительное влияние на обсуждение в обществе вопросов, касающихся, например, исполнения своих функций должностными лицами и общественными деятелями, и сообщением подробностей частной жизни лица, не занимающегося какой-либо публичной деятельностью. В то время как в первом случае средства массовой информации выполняют общественный долг в деле информирования граждан по вопросам, представляющим общественный интерес, во втором случае такой роли они не играют».

Из этой позиции следует, что частная жизнь «обычного» человека имеет более высокую степень защиты, чем частная жизнь «публичной фигуры». Об отдельных аспектах частной жизни публичной фигуры (если эти аспекты связаны с общественной дискуссией) общественность вправе знать, в то время как о частной жизни «непубличного» лица общественность знать не должна. Этим обусловлены, в частности, различные подходы в подаче информации о происшествиях и сообщений криминального характера. Если речь идет о совершении преступления политическим или общественным деятелем или государственным служащим, то информация о предполагаемом правонарушителе, в частности, об его имени, должности, общественном положении не скрывается (вспомните, например, сюжеты об Алексее Навальном, Евгении Васильевой, Никите Белых, Алексее Улюкаеве). Сообщения же о преступлениях, совершенных «рядовыми гражданами», как правило, носят обезличенный характер, героям даются вымышленные имена, а их подлинные личности не раскрываются.

Читайте также по теме:

«Детский вопрос»: юридические аспекты информации о несовершеннолетних

Как сообщать о суицидах в СМИ (инфографика)

 

Необходимо также отметить, что и сама категория «публичных лиц» неоднородна (см. инфографику). Европейский Суд по правам человека сформулировал подход, согласно которому наибольшей открытостью для общества обладает частная жизнь политических деятелей, в меньшей степени – государственных служащих, в еще меньшей – «звезд» спорта и шоу-бизнеса, известных предпринимателей, а также «относительно публичных» фигур (лиц, занимающих определенное общественное положение, но не осуществляющих каких-либо публично значимых функций). Это связано с тем, что именно освещение частной жизни политиков и государственных служащих способно в большей степени вносить вклад в общественную дискуссию, в то время как сюжеты о жизни «звезд» чаще направлены на удовлетворение любопытства, а не на поддержание дискуссии по общественно значимым вопросам, в связи с чем их частная жизнь защищена от журналистов в большей степени.

Инфографика: Виды «публичных фигур»

 

 

Несмотря на это, сама по себе «публичность профессии лица … не освобождает ответчика от обязанности получить согласие истца на распространение в СМИ сведений о его личной (частной) жизни», если такие сведения не обусловлены вкладом в общественную дискуссию (см. решение Савеловского районного суда Москвы от 27.09.2016 г.).

Российские суды исходят из того, что, если информация о частной жизни «публичной фигуры» никак не связана с его деятельностью и общественным положением и не имеет цели внести вклад в общественную дискуссию по тому или иному значимому вопросу, то распространение такой информации без согласия гражданина будет носить неправомерный характер. Об одной из таких ситуаций мы уже писали ранее. Еще раз приведем позицию Верховного Суда РФ по данному делу:

«Наличие публичного интереса предполагает, в частности, что гражданин является публичной фигурой (занимает государственную или муниципальную должность, играет существенную роль в общественной жизни в сфере политики, экономики, искусства, спорта или любой иной области), а обнародование или использование изображения осуществляется в связи с политической или общественной дискуссией или интерес к данному лицу является общественно значимым. Публикация фотографий и статей, единственной целью которых является удовлетворение любопытства определенных читателей в отношении подробностей частной жизни лица, не может считаться вкладом в обсуждение вопросов общественной значимости, несмотря на то, что заявитель широко известен общественности».

Данный подход согласуется с позицией Европейского Суда по правам человека, содержащейся в решении по делу «Принцесса Ганноверская против Германии»:

«Общественность не имеет законного права знать, где находится заявительница и как она вообще ведет себя в своей частной жизни, даже если она появляется в местах, которые не всегда можно описать как отделенные и безлюдные и несмотря на то, что она хорошо известна общественности».

В данном деле Суд встал на сторону заявительницы – принцессы Монако. Несмотря на то, что она занимала определенное общественное положение и была известна (однако не осуществляла каких-либо официальных функций), СМИ, по мнению Суда, были не вправе публиковать информацию и фотографии, касающиеся только ее одной и не связанные обсуждением каких-либо вопросов, имеющих общественную значимость.

 

Резюме

 

Подводя итог, можно сформировать своеобразный чек-лист – список вопросов, отвечая на которые журналист сможет определить, допустимо ли в данной ситуации публиковать информацию о частной жизни конкретного гражданина или нет. Вот этот список:

Есть ли согласие лица на распространение информации о нем? (если «да», то на следующие вопросы можно не отвечать, при этом у журналиста должны быть доказательства получения согласия);

Является ли лицо «публичной фигурой» и какой именно?

Представляет ли тема общественный/публичный интерес и имеют ли сообщаемые сведения отношение к этой теме?

Существует ли общественная дискуссия в прессе по этой теме?

Вносит ли материал вклад в данную дискуссию?

Не стремилось ли лицо сохранить в тайне данные сведения (не следует ли это из его поведения)? При ответе на этот вопрос «да, стремилось» следует более внимательно оценить степень общественного или публичного интереса к данной информации – достаточен ли он, чтобы оправдать вторжение в частную жизнь человека?

 

Артур Мочалов

Сооснователь, управляющий партнер IMLEX.PRO, кандидат юридических наук